Глеб Лэйн (lainr0n) wrote,
Глеб Лэйн
lainr0n

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Главный Эксперимент БАК (1)

Текст с сокращениями взят отсюда http://www.facultetbook.com
И выложен здесь https://www.ras.ru/forum/forum_threads_list.aspx?viewpage=1&sectionid=3551d9dd-f026-4213-9414-cc554750f490

Главный Эксперимент БАК

«Если тысячи солнц встанут разом над миром, человек станет смертью, угрозой Земле...»
Слова из древнего индийского эпоса «Махарабхарата», произнесенные «отцом» атомной бомбы Р.Оппенгеймером после первого в истории атомного взрыва 16 июля 1945 г. в 5.30
«Мы люди, мы просто люди. Не больше и не меньше. Только вот что это значит? Быть человеком…
Наверное, каждый решает сам для себя. Но вот если,… он решит не быть им? Кто его сможет осудить, ведь суждение это только отношение. Твое, мое, к чему-то. И все»
Слова из нашего форумного рассуждения на тему человека. Ночь 2009-12-07.


Я узнал про дневник случайно. Лучше бы я про него не узнавал. И про то, что было в нем. И все закончилось бы без моего вмешательства. Так, правда, легче. Это как выбрать красную таблетку и потом все время всю жизнь об этом своем секундном выборе сожалеть.
Ну, по крайней мере, в данном случае эта жизнь будет недолгой.
Это и успокаивало меня.
Меня звали Вадим. Я был молодой ученый. Бывший студент МГУ. Ныне сотрудник лаборатории ИИ в Сиднее. “Моя” лаборатория работала на пару с ЦЕРНом. Куски своего резюме я ненавидел больше всего на свете. Сам не понимая, почему так, я вроде не был уж очень большим социопатом. Даже учитывая, как близки еще для меня были студенческие годы.
***
Я совершенно случайно наткнулся на эту запись при поиске информации для очередной столь необходимой, сколь и глупой диссертации, но так всегда бывает. Писать диссертацию про свою реальную работу над SCg я не мог. Многое из неё “почему-то” было засекречено.
Вот и обратил свое внимания на столь важный для человечества (а в первую очередь для ученых физиков-теоретиков) проект. Тем более сам был с ним слегка связан. И используя всю доступную мне информацию, решил поступить, как поступают многие сейчас – “писать про это”. А точнее “о сегодняшней важности и будущем значении для человечества объединения частных и практически никогда не используемых на все 100% вычислительных ресурсов в единые распределенные сети для поддержки крупных проектов”. Об этом и о многом другом с этим связанным. Ведь если сейчас еще хватает практически тех теро- и даже петафлопс, что доступны ученым, грядущему ИИ всего всегда будет мало. Уж мы, те, кто над этим работали, понимали это лучше других. И при поиске необходимого материала, чтобы не брать его из своей головы, где секретное перемешалось с никому не нужным, так что я сам не всегда понимал, где одно, а где другое, я и наткнулся на эту фамилию. Слышал несколько раз но, как и вообще на любые имена и фамилии не очень любил обращать внимания, интересуясь в первую очередь достижениями и всем новым. Но теперь, я собирался за два дня, что оставались до запланированной поездки с немногочисленным русскоговорящими друзьями на пляжи Манли, написать пятьдесят страниц диссертации, защитить которую я бы смог и с завязанными глазами, разбуженным посреди ночи агентами “Солдат”.
Вот и решил найти всю возможную информацию про Фридриха Ламберта, используя свои навыки в этом деле. Он первый предложил полтора десятилетия назад идею таких вычислений.
Продумывание будущей диссертации заняло минут десять, я взглянул на часы увидел, что еще больше двух суток до нашего сбора на пляжах Манли и приступил к делу. И самому интересно будет, и секретность их разрабатываемых метаязыков не будет нарушена. Super Collider был создан как free-ware программный продукт, но кто-то сразу увидел перспективы (которые кстати были весьма туманны, и очень далеки во всех смыслах,… но были) и начал дальнейшую эволюцию проекта графовых языков, сразу все засекретив. Наша организация бессовестно крала наработки других подобных ей организация по всему миру. Мы их использовали и комплиментировали в нечто… серое.
Глава моего отдела был твердо уверен в том, в чем я был абсолютно не уверен – мы работаем на благо нашей Родины (совершенно) и у нас обязательно получится создать единую систему ИИ (ну может и да, если склейка протезов разума и попытка связать их с глобальной сетью было… ну это как сшивание уже начинавших подгнивать кусков мяса разорванного снарядом солдата и впихивание руками мозгов ему обратно в развороченный череп…).
Интересно, все лаборатории, работающие на благо нашей страны находились за её пределами?
Я пока не оказался ко всему этому причастен (если не сказать замешан) где только не побывал. Закончив кафедру ИИ, работал в лаборатории в Москве, потом вместе с Алексеем над системами нашего подводного флота. Даже был командирован на испытания наших образцов. Был участником LHC@home, имел целый сервер с подключенными клиентами, где помимо рендеринга моделей для различный анимационных проектов работала эта BOINC. Стал вместе с друзьями с той кафедры участником ATLAC и разрабатывал для проекта целую категорию разнопланового софта. Но все это было в прошлом, единственное что осталось от тех дней – это методы поиска информации, которые, кстати, были практически единственными рабочими в тех условиях в которых проводился проект в Сиднее.
И мне на погибель я ими пользовался регулярно, воспользовался и сейчас для поиска информации про Фридриха Ламберта.
И просматривая полуличные и личные (но далеко не секретные) файлы его биографии наткнулся на отрывок из его школьного сочинения.
***
И чем-то странным от него повеяло.
Я летел в Женеву. Да я позвонил всем друзьям и сказал, что диссертация оказалась намного более крепким орешком, чем мой мозг представлял её изначально. Да они мне не поверили, но допытываться в чем реально дело и почему я улетаю в Европу не стали. Решили, наверное, что опять наш “управляющий” как мы его называли, дал мне задание на грани с промышленным шпионажем.
Да у нас такое бывало. Все началось еще на кафедре ИИ в МГУ. Там на лекциях по компьютерной безопасности всегда было слишком много народа. Приходили странные люди, тихо сидели, в наушниках, и “слушали” лекции лишь изредка снимая их чтобы задать какой-нибудь странный вопрос лектору, который как правило если и не ставил того в тупик, то заставлял задуматься надолго.
Скоро и я от нечего делать начал посещать эти лекции. На обычных лекциях были полупустые залы, а на этих - лекционная ломилась от желающих поучаствовать в практически дебатах, которые там иногда устраивали.
Там я познакомился с Ольгой и Павлом. Теперь они вместе со мной работали над нашим проектом. Одними из главных их задач были – мотание по всему свету и использование своих навыков социальной инженерии.
Ведь везде где студенты привлечены к какому-либо серьезному и полусекретному проекту, у каждого из них дома на винчестере обязательно будет практически дамп всей информации по этому проекту. Это в основе их психологии. Они просто не могут иначе. Даже представляя себе весь вариативный импульс пиздюлей, который на них обрушится если все это всплывет. Может они считают – раз участвуют в проекте, то и всё, что в результате будет создано – принадлежит и им тоже. И если их и вышвырнут, то смотавшись за границу, они не с пустыми руками будут устраиваться на работу.
Короче, студенты – они и в Австралии студенты.
Мой самолет приземлялся в аэропорту Женевы через полчаса. Я еще раз просматривал все то, что смог найти о Фридрихе Ламберте.
***
И я разыскал того, кто действительно близко с ним работал. И он сейчас был в Женеве.
Используя все свои навыки социальной инженерии, перенятые у Ольги, я все же добился с ним встречи. Следовало только сказать, что мне для моей работы нужно несколько вопросов задать про профессора Ф. Ламберта.
Услышав это имя, замдиректора ЦЕРНа согласился уделить мне час.
И это тоже было странно.
Но человек такое животное, он, если захочет странное может увидеть и в каждодневном заходе солнца.

***
-Подождите этот профессор, тот, кто всячески поддерживал строительство БАКа и даже искал для этого финансы вдобавок к ЦЕРНовским, он, что написал в своем детском сочинении о своей нелюбви к человечеству.
-Нет. Вы неправильно поняли, он не писал про нелюбовь. Он написал дословно:
«Эта гадость не должна вырваться к звездам. Мы уничтожим все что встретим. Мы принесем только войну. Что еще страшнее мы принесем эгоизм, наш эгоизм. И нашу мораль туда, к ним. Мы будем нести только зло, искренне полагая, что несем добро. Ведь это мы придумали эти термины, наш эгоизм их придумал. Мы не в состоянии понять даже другого человека. Нет, мы и себя-то не понимаем. Как мы сможем понять и принять что-то совершенно чужеродное нам. Мы сразу испугаемся. Мы же воевали на протяжении всей нашей истории. Не было ни одного спокойного дня, чтобы где-либо не гремели войны. Мы каннибалы, брезгующие доедать трупы. Мы чудовища, те самые чудовища из космоса, про которые столько сказано и написано и снято фильмов. Это мы и есть, мы так будем выглядеть в глазах любой разумной жизни. Мы должны свернуть нашу космическую программу. Мы должны отказаться от этого до тех пор, пока не повзрослеем.”
-Вы все это помните?
-Да, я одно время увлекался им как человеком нашего времени, одним из не то чтобы известнейших, нет он наоборот всегда старался держатся в тени. Я думал всегда ему так удобнее. На всех конференциях, везде его кто-то представлял, кто-то из его друзей или последователей.
-Он что организовал свою секту людей исповедующих его принципы?
-Нет, он … Я думаю он не настолько любил людей чтобы заниматься даже этим. Просто были люди его ценившие, к которым он благоволил настолько, чтобы они могли называться его друзьями. Были те, кто поддерживал его стремления. Он вообще всегда был немного странный. Но… знаешь многие люди, действительно много делающие для науки, в свое время были не признаны, одни боролись за свои идеи, другие просто делали, что хотели и все, молчали и не обращали внимание на то что про них говорят или думают. В наше время наука не удел одиночек, это теперь целая религия, и мы её последователи. Нам нравится раздвигать горизонты, нам нравится доискиваться до истины, мы очень любим узнавать и понимать, и воплощать наши знания в технологии. Нам это нужно и им – он указал куда то на дверь, тоже необходимо.
-Мы служим людям. Но на самом деле мы делаем это для себя, просто нам самим не терпится, мы должны знать, как и почему. Мы не остановимся, пока не дознаемся до всех причин. Этому мы отдаем все свое время. У нас есть семьи, у нас есть множество интересов кроме науки, но она, она воистину наша Богиня, которой мы служим, и нам действительно это нравится.
-Да это приносит деньги, но в первую очередь не нам. А тем, кто успешно внедряет все новое. Тем, кто как бы посредник между нами и этим миром за окном. Мы теоретики. Мы обращаемся к практике только когда нам нужно что-то проверить подтвердить или найти.
Он молчал полминуты.
-Да я увлекался им, он мне казался одним из тех, людей прошлого, которых так мало в наши дни. Тем кто в одиночку способен двинуть науку намного дальше чем это сделают сотни научных лабораторий по всему миру, сожрав миллиарды инвестиций…
Он опять замолчал и смотрел в окно.
-Он всегда имел свое мнение по всему на свете, но, во-первых, редко его высказывал. Во-вторых, странное это было мнение. Он мог его повернуть в любую сторону в любой момент. Как будто бы он с легкостью вставал на место любого человека. Он все рассматривал с разных сторон. Мне иногда казалось, что у него нет именно его, своего, мнения ни по чему в этом мире. Временами казалось, что ему просто ничего не интересно в этом мире. Но все остальное - всегда опровергало первые два пункта. С каким бы вопросом он не сталкивался он, моментально находил ответы, и их всегда было много.
-Он способствовал переносу раз за разом всех амбициозных человеческих проектов в космосе. Он имел связи, огромные. И он их использовал. Это не единственно, что я не принимал в его деятельности. Мне это действительно не нравилось. Я его спрашивал по этому поводу, и он мне отвечал, но я никак не мог понять истинного смысла его ответов. Знаешь, это когда ты понимаешь, как сам человек относится к тому, что говорит. Он не был лжецом. Может быть, он как раз понимал прекрасно, что все может быть и истиной и ложью, причем одновременно, все зависти лишь от наблюдателя и его критериев. Прямо как древние пифии, он всегда мне говорил только то что я мог принять и понять. Он никогда ни с кем не вступал в спор, это было действительно странно для ученого, тем более настолько умного, я бы даже сказал гениального. Он всегда в спорные моменты делал все не так, как другие поступают. Он высказывал свое мнение, и тут же его опровергал. Он за раз мог высказать несколько десятков различных мнений о феномене, он будто бы играл с ним. Он нам будто бы показывал – а можно и так все понимать. Смотрите – вот так вы можете подогнать факты и получится, и вот так вы тоже можете это сделать, и так и так. Выберите что-нибудь. И часто случалось, что некоторые его версии были столь странными, что сразу где-то в глубине поднималось чувство неприятия. Он как будто специально их высказывал, чтобы позлить нас. Он мог на месте создать любую гипотезу и подогнать под неё факты до уровня теории, и она реально была рабочей. А он, озадачив всех сразу, уходил, или от темы или вообще. Большинство считало, что он просто эксцентричен и любит играть с фактами. Кто-то потом разрабатывал его теории. И некоторые из известнейших, уже описанных в монографиях, действительно на самом деле принадлежат ему. Но он всегда отмахивался, будто бы ему все это было по барабану, и он в любой момент мог их выдумать еще несколько десятков. Он был словно источник идей, и ему лень было их самому прорабатывать.
-Это были физические теории?
-Да некоторые были, но не только, в зависимости от того о чем вели беседу, и если его спрашивали и он был в настроении отвечать – он и отвечал.
-У меня иногда складывалось ощущение, что он способен с легкостью отбросить любую логику, и создать свою для решения данной конкретной задачи. Решал. И главное он все это мог потом перевести нам обратно. Я никогда не понимал, как он это делал. Я один знал его достаточно хорошо из всех работавших с ним в ЦЕРНе.
-А что он здесь больше не работает?
-Я никогда не буду уверен, работал ли он тут вообще. Его вклад очевиден. Но, по всей видимости, он уделял ЦЕРНу от силы пару часов в месяц.
-А где он сейчас?
-Он сообщил через секретаря что у него опять проблемы со здоровьем и улетел на острова …. У него там вилла, я один раз там бывал. Но сколько я его знал, он практически никогда не пользовался услугами врачей. Я, конечно, не настолько был с ним близок, чтобы точно быть в этом уверен. Но…
-Знаете, он всегда был намного шустрее меня в физическом смысле. Мне 47 и я в неплохой физической форме для ученого. Как же мне странно, если не сказать обидно было, когда мне приходилось практически бежать за ним по коридору, когда он в свои 69 шел быстрым шагом.
-Я не верю что у него проблемы со здоровьем. Наверное, ему просто опять наскучили люди, да и вся эта глупая шумиха вокруг нашего проекта. Ему просто не хочется, чтобы к нему лезли, вот и все.
-Мне тут даже угрозы приходили и через e-mail и по факсу, даже по телефону звонят раз в несколько часов.
Он тихо рассмеялся.
-Мне приходится блокировать один за другим номера и менять сим-карты каждый день. Но я один из ответственных, я на виду. Он же в тени, он настоял на этом. Ему никогда не нравилось внимание к себе. Это его карьеру ученого, наверное, и тормозит в такой мере. И еще его временами проскальзывающая мизантропия. И его странные высказывания по поводу и без. Но я думаю и его они вычислили и доставали звонками, вот он и уехал.
-Он будет присутствовать тут во время выхода на полную мощность БАК?
-Не думаю. Этот, как и любые человеческие проекты его мало интересует. Его и наши теории мало интересовали. Я и говорю, он всегда был такой. Ведь чтобы быть ученым одного таланта мало. Познания теперь, когда информационная база человечества растет, как на дрожжах постепенно теряют свое значение. Нужны идеи и мышление и огромный труд. Множества специалистов. А он прям как Гамлет, решивший не быть.
-Жаль. Но все равно он всегда помогал нам и сделал очень многое.
-Знаешь, он однажды сказал что хаос – это всего лишь не найденный нами порядок, а порядок всего лишь пойманная нами за хвост и освежеванная лиса закономерности, проживающая в том же хаосе, родившаяся там же и убитая нами там же. Просто мы выросли в этих, земных, условиях, наш мозг развивался здесь, наше сознание существует здесь же. Поэтому нам привычны только те законы, которые мы можем понять и использовать. А создать можно их сколько угодно. Только мы их не сможем использовать, нам же это важно.
-По его виду тогда я бы сказал, что он готов сплюнуть от раздражения.
-Что-то подобное он тогда говорил и про случай.
-Знаешь, вся миссия Аполлона держалась тогда на соплях. Там все могло закончится крахом, там было везение и слаженная работа, это был действительно успех. Сейчас многие даже не верят и пытаются опровергнуть высадку американцев на Луну, но факт остается фактом – они там действительно побывали.
-Я бы дал 10%, нет даже 5% в то время на успех этой затеи, но люди побывали там и вернулись живыми. Им просто повезло.
-Но сейчас везение и необходимость ради науки в глазах общественности - пустой звук. Он этим и пользовался и сорвал один за другим все планы НАСА по экспедиции на Марс. Я не одобрял это. Возможно, я один из немногих кто действительно видел, что он делает. Остальные же видели только желание всячески обезопасить астронавтов. Эти глупцы не понимали, что в космосе не может быть безопасно не то, что на 50%. Работа там один сплошной риск и опасность. Но все боялись брать на себя ответственность, если такой видный ученый как он, а за ним еще многие указывали, то на один, то на другой возможные нежелательные варианты и одновременно указывали, как их избежать. А сроки все переносились и переносились. Я у него спросил – ты действительно так волнуешься о людях или тебе просто не хочется первых шагов колонизаторов. Которые обязательно последовали бы за успешными экспедициями. Деньги бы нашли, есть много источников. Они все просто ждут, когда мы сделаем ход, а мы, точнеё НАСА его не делало.
Он не ответил. Он только улыбнулся.
***
Теперь я, сидя в номере отеля, и ища во всей доступной сети следы его дневников, если они вообще там были когда-либо, думал над всем этим и решал.
Лететь мне на острова и надоедать этому отшельнику своим визитом или лететь обратно в Сидней и забыть обо всей этой муре.
Мне это не нравилось. Просто не нравилось и все. Никаких причин для этого не было. Но следствия были. А значит, были и причины, только я их не видел.
Мне просто не нравилось что человек, один из создателей этого проекта был явным социопатом. Мало того в своем еще школьном сочинении по порядку изложил все причины почему людям следует забыть о космосе на время.
Нет.
Там были еще мысли, просто они были выражены мягко и не так назойливо. И видимо их сочли просто проявлением подростковых комплексов, если кто вообще интересовался когда-либо какими-то детскими дневниками профессора.
Говоря попросту, он написал там тогда – человечество любой ценой необходимо остановить.
Он всеми своими силами и связями стабильно и напрочь десятилетиями закрывал человечеству дорогу в космос. Пока что ближний, но все равно.
Он что не хотел, чтобы люди исследовали ближайшие планеты и создавали там постоянно действующие станции?
Нет люди сами себе закрыли туда путь, на время если не на всегда, когда поставили безопасность превыше всего, когда цифровые технологии стали развиваться так быстро, даря им то чего они хотели, в форме игр, глобальных игровых вселенных. Риск стал не нужен. Он не мешал, он просто надавил в нужном месте и люди сами дальше все сделали.
Но зачем?
И теперь этот человек участвовал в строительстве БАК, а по словам замдиректора ЦЕРНа без его идей, без найденных им инвестиций ядерному европейскому бюро и через десять лет не начать бы такой проект.
И что еще странно, в разговоре упоминалось, что своими странными идеями и гипотезами, которые Ламберт сыпал направо и налево во всевозможных кругах, даже не пытаясь их обосновать, он в итоге заразил многих молодых теоретиков. Которые потом их разрабатывали, плодя одни теории за другими. И теперь, засыпавшись в разнообразных, интересных, но противоречивых теориях они и пытались найти один, правильный, ну или хотя бы работающий ответ.
Он сначала создал причины для поиска, а потом участвовал в создании инструмента для этого… но это вполне естественно. И не только его теории нуждались в проверке… Только вот нуждались ли в проверке его, именно его теории, или это были просто специально высказанные тогда идеи…
***
На столе лежал дневник. Он действительно был, и давно “пылился” на одном из серверов в Мюнхене. Странно, он будто бы там был специально оставлен.
Стол естественно был виртуальный, а дневник – лишь ссылкой на файл, но будь эта история рассказом – он был бы пожелтевшим от старости документом, найденным в одном из пыльных архивов. Правда заключалась в том что этих архивов уже давно не существовало. Все что можно оцифровали, а то что пылилось – реально никому окромя крыс нужно не было.
Но люди тоже крысы, в каком то смысле. Не все.
Раз он там лежал и был не просто отсканированными листами дневника реального, а вполне оформленным изданием – значит, кому-то это было нужно. Только вот кому. Ведь как понял Вадим – это был довольно странный дневник, даже для будущего ученого.
Там было много записей и мало понятного. И очень странные пометки на полях.
И еще странные формулы. Вадим узнавал старые еще знакомые со школы, те с которыми встречался в студенческие годы и потом при работе над проектом 11, были и неизвестные, но не это была главная особенность.
Везде во всех формулах было приписана одна переменная. А точнее буква – I
Я.
Я было везде. Под каждой формулой.
Перевернув страницу, Вадик уже улыбнулся. Дальше шли формулы химических реакций. С одной и той же буквой. Она была приписана везде, и везде по-разному, где-то как переменная, где-то как элемент формулы, даже в описании математических моделей, и еще чего-то странного, похожего на какие-то символические стихи, только из символов, везде она была. А потом она встречалась как подпись к формуле. Как подпись к свойству. Это становилось все смешнее и смешнее. Словно это был дневник не будущего великого ученого, а какого-то помешанного на своем эго психа. Хотя может и не психа, но попахивало страстным желанием присвоить себе все труды человечества.
Вадик перевернул еще два десятка страниц, читать комментированные автографом формулы ему было не интересно. И впился глазами в строки:
Потерянный элемент любых (логических(?)) конструкций.
Забыли и опустили. Или не принимали во внимание.
Считали стабильным. Не оказывающим влияния.
Дальше шли выкладки такого толка, что у Вадима случился новый приступ смеха. Он перелистывал страницу за страницей и читал это бред или фантазии или просто логическую игру тогда еще 15 летнего физика с мировым именем.
***
И так и было.
Я шел по тротуару, смотря на здания на противоположной стороне. Мысленно я был не здесь.
И что я смогу сделать. Ничего. Эвакуация? Эвакуировать всех проживающих над помещениями БАК? И с каким радиусом? Сотни километров? Бред. Вех с планеты все равно не эвакуировать да и не это меня сейчас интересовало. Мне просто нужно было удостоверится. Я сам до сих пор не верил в этот свой бред. Мне слегка казалось, что это сон и не было никакого журнала. Никакого дневника и сочинения тоже не было. Самого профессора и даже большой адронный коллайдер для всех этих экспериментов не строили. Ну, все к черту, я просто полечу туда и обо всем у него лично спрошу. Ну и что работа. Сейчас я не мог ничем заниматься.
***
Из-за какого-то глупого сочинения.
И его странного поведения – подсказало сознание, он ведь улетел в самый главный и значимый момент. Да конечно в наше время он и там мог спокойно получать данные ЦЕРНА, интернет везде доступен, но… ведь ты понимаешь.
Да я понимаю, я сам такой и понимаю… сам когда-то был студентом увлеченным, да горячее увлеченным своим делом. И знал, какого это – быть в непосредственной близости от эксперимента. Стоять рядом просто всей кожей всем телом ощущать что вот оно, рядом, не где-то там далеко, в другом городе и только на экране ноутбука, даже не за толстыми стенами соседнего здания, а вот, только руку протянуть и коснешься стены, за которой все и происходит. Какой бы не была опасность в этом случае она не играет никакой роли и не имеет значения. Создается ощущение, чувство. Будто бы, находясь просто рядом, ты всем телом и душою получаешь больше информации, по-другому понимаешь и анализируешь, что там сейчас творится. Будто бы можешь понять это лучше чем в обычной ситуации.

Он любил бегать и записывать показания. И тогда Алексей спросил, почему он это делает.
-Почему ты постоянно туда бегаешь Вадим?
-Да просто не терпится.
-Это не ответ…
-Это же опасно, хоть немного но ты находился рядом с реактором, у нас смены и защита но все равно.
И тогда я ему все объяснил. И самое удивительное – он все понял. Сказал что сам такой, и ему тоже тянет быть рядом, но у него жена, и уже скоро родится дочь. И он ее хотел бы все же увидеть. И даже не лежа в больнице с лучевым отравлением.
После этого мы и подружились.
***
- Фридрих Ламберт - значилось на карточке.

(нельзя в ЖЖ большие посты кидать =\\, продолжение выше)
Tags: ^_^, БАК, Мы все умрем!, Новый год не наступит!, Эксперимент, бог, вероятность, инопланетяне, информация, коллапс, паникеры РАН, философия, человечество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments